Детская исповедь


Расскажи мне, как перед Богом, как доброе дитя, чем ты тайно или на глазах друзей согрешил, чем прогневал Господа?

Если ты в чём виноват, если в чём согрешил, то отвечай на мой вопрос так: “Грешен перед Господом”, а если не согрешил, то скажи: “Бог сохранил меня от этого греха”.

Не встретил ли без молитвы иной день? Не ложился ли ты спать на ночь, не садился ли за стол обедать или ужинать не помолившись?

Разделил ли хлеб или вкусный завтрак с голодным? Не бил ли лошадь, корову, овцу, козу, собак, кошек, диких птиц из рогаток или камнем без всякой необходимости? Не разрушал ли гнёзд, муравейников? Не давил ли червяков? Не ловил ли без надобности, только для потехи, лесных диких зверюшек или птиц, или бабочек, стрекоз и жуков?

Не составлял ли на смех что-то по-своему из церковного пения?

Не допускал ли игр в “попа”, в “крестины”, в “похороны”, в “свадьбу”.

Не привык ли в досаде произносить имя Божие: “Что это, Господи?”, “Бог с тобой” и прочее.

Не проклинал ли себя такими словами: “Чтоб мне сквозь землю провалиться”, “С места этого не встать” и т. д.

Не отсылал ли кого к лукавому, к “чёрту” и не поминал ли часто имя лукавого, рассердившись на кого?

Не произносил ли когда проклятия на плохую погоду или на животных?

Не любишь ли проводить время в праздности, вместо того, чтобы приготовлять себя к трудовой жизни?

Может, тебе не хочется заниматься уроками, работой по дому, хозяйству?

Привыкаешь ли вести себя так, что тебе не хочется сидеть дома, не стоится на одном месте, не имеется внимания твоего к одному предмету, хочется везде побывать? Хочется почитать что-то лёгкое?

Не взял ли ты у кого тайно денег, вещь какую или съестное и сколько раз сие допускал?

Не уносил ли тайно из церкви свечей или мелких денег, не брал ли чего, прислуживая в алтаре?

Не отнимал ли насильственно у своего товарища и не выманивал ли чего неравным обменом?

Не играл ли в карты или другие игры и тем самым не обирал ли своих товарищей? Объявил ли о своей находке? Отдал ли что брал взаймы? Не давал ли без спроса на время кому-либо книги или что другое из дома? Не имеешь ли привычки без спроса брать чужое?

Не заводил ли где большого огня для своей потехи и не создавал ли опасности пожара в лесу или опасности для строения?

Во время урока не просил ли товарища подсказывать тебе или делать за тебя переводы или сочинения, сам ленясь делать это?

Если долго не давали тебе поесть (например, в сочельник), не говорил ли ты, что мучают тебя?

Стоя на коленях перед иконами в церкви или дома, не смотрел ли ты по сторонам и не потому ли только становился на колени, что другие становились, или почему-то ещё, а не от искреннего чувства к Богу? т.е. не лицемерил ли ты перед Богом в своей молитве?

Не ходил ли ты без креста на груди или не носил ли вместе с крестом какой-нибудь подвески?

Правильно ли ты крестишься, т. е. поднимаешь руку на лоб, доводишь ли руку до левого плеча, полагаешь ли крест прямо на грудь, а не выше или ниже? Не кланяешься ли торопливо?

Не касался ли грубо святых икон, верб? Желал ли прикладываться к иконам и мощам в церкви?

Не допускал ли болтовни и шёпота в алтаре, где подавал кадило? И не рассказывал ли другим, о чём спрашивал тебя батюшка, когда приходил на исповедь? Не скрыл ли чего перед батюшкой на исповеди?

Не противился ли ты и не ссылался на чужие примеры, когда родители требовали от тебя пойти ко Святому Причащению?

Приступал ли уже ранее ко Святым Тайнам? Понимаешь ли своё недостоинство, приступая ко Святым Тайнам?

Если ты сирота, то не сильно ли горюешь, вместо того, чтобы усерднее молиться Богу, который есть Отец сирых?

Не был ли гордым, если Бог наделил тебя отличными способностями и ты был выше др. в учении? Между тем, ведь главное не это, а благонравие, – заслуживают похвалы не одни способности и успехи, но также хождение в церковь и скромное стояние там, любовь к чтению или слушанию житий святых, сострадание к ближнему.

Не любил ли лакомств до того, что ставил их выше всякой награды, когда тебе разрешали выбрать её?

Не рассказывал ли ты кому чего худого, что сам заметил или о чём слышал, о домашних своих или чужих людях, чтобы пересмеять человека или показать себя лучше других?

Не сказал ли чего, на кого совершенно напрасно, чтобы по досаде своей подвести человека под ответ или только прикрыть собственную вину?

Не любишь ли каждый раз отказываться от своей вины, даже самой очевидной?

Не прикрывал ли чьих худых поступков, когда спрашивали тебя о том и даже спрашивали не раз?

Был ли ты терпелив, чтобы промолчать до времени о том, о чём старшие запретили тебе говорить?

Не любишь ли ты подслушивать, что говорят другие или подсматривать со стороны? Не плакал ли в обман? т. е. когда у тебя не было слёз, да и не о чем было плакать?

Встретившись на дороге со слепым или хромым, не смеялся ли ты над убогим?

Не бранил ли кого бессовестным или ещё как-нибудь?

Не ходил ли на балаганы или худые зрелища, в кинотеатры на поздние сеансы, стараясь показаться старше, в кино, которое детям смотреть нельзя?

Не смотрел ли телевизор после того, как давно уже пора было спать?

Не старался ли смотреть на то, что другие люди скрывают по стыду, или на то, что вообще неприлично?

После зрелищ не представлялся ли другим в виде актёров и клоунов? Не пел ли плохих песен, не расказывал ли плохих рассказов? Не осквернял ли своего языка матерной бранью, не писал ли на стенах постыдных слов мелом или чем иным?

Не шалил ли когда с самим собой, с другими мальчиками и девочками, так, что тебе самому потом было стыдно, и ты старался скрыть это от других, особенно от родителей, забывая при этом, что Бог всё видит и слышит?

Не научал ли ты своего товарища отвратительному и вреднейшему для здоровья пороку, который сам придумал или переснял от кого и для которого стал прятаться от семьи или от товарищей?

Не давал ли развиваться в себе таким чувствам: вот я один и мне жаль себя?

Не нравился ли сам себе? Не хотел ли щеголять в модных одеждах, вместо того, чтобы избрать для себя что-либо суровое, например пост или другое трудное дело?

Не подсматривал ли за тем, как гуляют молодые женщины и мужчины, или за своими родственниками, братьями, сёстрами, родителями?

Не любишь ли шататься там, где собираются пьяные и слышится постоянная брань?

Не старался ли испортить то, что было сделано другими, хотя это никому не мешало?

Не старался ли настаивать на своём, только от того, что хотелось сделать по своему?

Не отлучался ли из дома без спроса родителей, когда можно спроситься? Любишь ли ты слушать родителей во всём, быть всегда под их руководством, осознавая свою беспомощность, спрашивая во всём родительскую волю? Заботился ли о себе: кто, кроме тебя, исповедывает грехи твои? Спешишь ли покаяться пред Богом в худых делах? Не бранил ли своих родителей? Не спорил ли с ними, будучи в гостях?

Не стыдишься ли ты благодарить чужого человека, который сделал для тебя хоть малое благодеяние или услугу?

Был ли почтителен к старшим, родным, знакомым и незнакомым?

Не называл ли священника “попом” вместо положенного “батюшка”? Не смеялся ли вслед священнику или монаху?

Почитаешь ли ты своих крёстных родителей?

Не передразнивал ли ты своих учителей, наставников? Не старался ли сделать незаметно какое-либо зло своему учителю или наставнику, особенно, если он к тебе строг?

Не заводил ли дружбы с теми, с кем не разрешили тебе старшие? Не преследовал ли ты кого из сверстников только за то, что он слабее или младше? Не обижал ли товарищей насмешками в телодвижениях, кривляниях или обидным словом, пересмеивая их картавость, цвет волос, малый рост, хромоту, глухоту, плохое зрение, вместо того, чтобы пожалеть таких детей, помогать им во всём?

Не наносил ли ты побоев кому и не подстрекал ли других к этому, старался ли примирить поссорившихся товарищей?

Не бросал ли камней, осколков льда, снежков в проходящих людей, в автомашины, поезда?

Не гадал ли на Рождество или на Новый год и не просил ли других поворожить тебе?

Не думал ли, что есть силы даже сильнее Бога (лешие, домовые, русалки)? Боишься ли покойников? Любишь ли читать Евангелие и др. духовные книги? Не портил ли священных книг?

Знаешь ли молитвы: “Иисусову”, “Богородице Дево, радуйся”, “Отче наш”, а также краткие прошения к Ангелу-Хранителю, своему небесному покровителю, святому, имя которого носишь? Знаешь ли десять заповедей Божиих?

Молился ли каждый раз утром и вечером, а при молитве думал ли о чём-либо постороннем? Молишься ли перед едой и после еды? Какой молитвой?

Всегда ли имеешь в своём уме мысль: “Господи, благослови”, если начинаешь какое-либо дело?

Не ходил ли в церковь без понуждения? Не сердился ли на старших, когда они будили тебя утром на службу или в школу?

Не позавидовал ли награде или обнове своих сверстников? Не думал ли, что во вкусной еде и красивой одежде состоит счастье, а не состоит в чистой совести перед людьми и Богом?

Не радовался ли ты в душе, когда неудача постигала того, кто не был к тебе ласков и обижал тебя? Между тем, как в несчастии надо жалеть друг друга, каждого человека, даже врага. Примирился ли ты с тем человеком и не помнишь ли зла на того человека (в родительском доме, школе или между знакомыми), с которым ты имел неприятность или ссору? Не желал ли себе одному всего хорошего, нисколько не думая о других?

Не увлекался ли ожиданием в себе чего-то особенного, вместо того, чтобы жить так, как указал тебе Господь?

Не был ли слишком чувствительным к огорчениям от других, а также нетерпелив, когда ждал обещанного?

Божие благословение мы должны принимать и благодарить за всё. Он каждый день делает нам благо, даёт, что есть и пить, во что одеться, хранит нашу жизнь, помогает нам в трудах. Когда у нас всё хорошо, мы должны говорить: “Слава Богу, Бог помогает нам!”. А когда плохо и недостаёт чего, то мы должны говорить: “Дай, Господи, помоги, Господи!”. Молитву твою, например, о здоровье твоих папы и мамы, о Царствии Небесном, твоих дедушки и бабушки примет Господь Иисус Христос, потому что Он любит малых детей, и когда ходил по земле, брал их на руки. Молился ли ты Божией Матери, которая тоже любит детей, и есть добрая и милостивая Мать нам всем.

Не ссорился ли ты, не бранился ли, может, даже вступал в драку со своей сестрой или товарищами?

Не кричал ли сердцем на работника или прислугу, которые старше тебя?

Не просил ли посторонней помощи и услуги там, где мог легко справиться сам? Не брал ли чего тайком, без спроса: в гостях – гостиница, а в своём доме – хлеба или сахара, денег или ещё чего-нибудь?

Не обманул ли кого, даже из страха, что тебя накажут, или в шутку, чтобы услужить тем и другим?

Не досадно ли тебе было, когда ты видел у других хорошую вещь или когда другому дали это, а тебе нет? Может, много раз прегрешал против себя, делая себе вредное, но и в том случае ты прогневлял Бога, потому что Господь Бог наш, желая тебе добра и счастья, велит и тебе самому заботиться о пользе своей. Он дал для этого ум, память, здоровье, руки, ноги, чтобы ты выбирал для себя лучшее и делал только доброе. А между тем, не ленился ли ты учиться, когда тебя обучали грамоте или ремеслу, или рукоделию?

Не имел ли привычки выпрашивать или выплакивать что у родителей? Не жаловался ли ты на каждую малую обиду от брата или сестры или ещё кого по своей неграмотности?

Не вредил ли себе и своему здоровью простудою, когда тебя от того удерживали?

Когда родители хотели узнать о тебе самом или другом, не утаивал ли ты сего от них хоть на волос? В явной своей вине пред ними не боялся ли ты того, что не мог даже посмотреть им в глаза? Не хотел ли убежать от них и остаться один вместо того, чтобы тотчас же прибегнуть к ним и сказать перед ними с сожалением и слезами: вот я сделал худое, спросите с меня и взыщите с меня, как вам угодно.

Господь велит тебе любить братьев твоих и сестёр, да и каждого человека, любить столько же, сколько ты сам себя любишь и жалеешь!

Ходил ли ты в церковь по праздникам, к самой ли заутренне приходил, не болтал ли там с товарищами, не смеялся ли, не перебегал ли во время службы с места на место, не заносил ли с собой туда и не ел ли там какого-либо лакомства, орехов, конфет, печенья, яблок?

Не божился ли такими словами “Ей-Богу”, “Вот те крест!”.

Говори всем о всяком деле просто без всякого божитья, чтобы тебе верили на слово.

Помнишь ли ты, что Бог везде тебя видит и знает и то, о чём ты только лишь подумал?

Не ел ли ты в постный день скоромного?

Добрый отрок, отроковица, ты теперь стоишь на один шаг от возраста юношеского. Доселе ты более руководствовался умом родительским и старше себя относительно веры в Бога, понятиях о добре и зле, и это было прекрасно! Но скажу тебе, как добрые примеры родителей и других людей усваивались тобою по детскому доверию, так после и плохие примеры могут увлекать тебя. Итак, перед вступлением в лета юношеские ты снова подтверди обет быть христианином, чтобы потом также встретить и возраст зрелый. Положи намеренно угождать Богу верою и добрыми делами!

Не обольщай себя надеждою на счастие в этом мире. Помни, что всех и каждого ожидает другой мир на том свете, другая жизнь...

И никто не знает, что принесёт ему завтрашний день. Известно, что иные окончили свою жизнь в ранней молодости, но при этом они на этом свете сделали мало доброго, потому что думали жить на земле долго, и им теперь нечего принести Богу из своих хороших дел.

“Помни о часе смертном и во веки не согрешишь!” (изречение преподобного Иоанна Дамаскина).

 


ПЕРЕЙТИ В:


На заглавную страницу