Страсти
О любопытстве



Что за польза для меня узнать, что такой-то – злой человек? Напротив, отсюда величайший вред и крайний урон. Скажи ему: позаботимся о своём собственном, – о том, как нам дать отчёт в своих грехах, и обратим на собственную жизнь эту пытливость и беспокойное выведание. Какого нам ждать извинения, какого прощения, когда мы о своём и не думаем, а о чужом любопытствуем? Как неприлично и весьма стыдно, проходя, заглядывать в дом и подмечать, что в нём есть, так крайне неблагородно любопытствовать о чужой жизни.

И не другое что доводит нас до небрежности о своих делах, как пытливость и разведывание о чужих делах, потому что кто любит разведывать о чужой жизни, тому некогда позаботиться о собственной жизни. Так как он употребляет всё своё старание на разведывание о чужом, то всё, принадлежащее ему самому, по необходимости остаётся в пренебрежении. И то было бы хорошо, если бы ты, употребляя всё время на попечение и суждение о своих собственных грехах, мог сделать какой-нибудь успех, но как ты постоянно заботишься о чужом, то когда тебе подумать о своих собственных недостатках?

Диавол довёл нас до этой привычки для того, чтобы мы не заботились о самих себе и подвергли себя тягчайшей ответственности. Но зло не в том только, что мы дадим отчёт в своих словах, но и в том, что мы через это сделаем свои собственные грехи более тяжкими и лишим себя всякого извинения. Кто строго исследует чужие проступки, тот не получит никакого снисхождения к своим собственным.

Нет ничего в такой степени неприличного женщине, как всячески разузнавать чужие дела, – притом не только женщине, но и мужчине, ибо это есть величайший признак бесстыдства и наглости.

Не старайся же, человек, узнать то, что касается ближнего. Если будешь говорить о чужих делах, то не получишь никакой пользы, никакого приобретения, но ещё получишь вред; а если будешь исповедовать свои дела перед Господом, то получишь великую награду.

Исследуй все грехи души твоей, потребуй от неё, со всею строгостью, подробного отчёта и скажи ей: зачем ты отважилась делать то и то? А если она будет уклоняться и разбирать дела других, скажи ей: не за чужие грехи и дела я сужу тебя, не за них должна ты отвечать; что тебе до того, что худ такой-то? Ты зачем согрешила в том-то и в том-то? Отвечай и не показывай на других; смотри на свои дела, а не на чужие. Таким образом вводи её, как можно чаще, в этот подвиг.

Итак, чтоб этого не было, чтоб нам не прогневать Бога, не умножить наших бедствий, не навлечь на себя неизбежного наказания и не наполнить нашей жизни многими горестями, обратим язык наш к благословению, будем каждый день разбирать нашу собственную жизнь и, предоставив судить о жизни других Тому, Кто в точности знает тайное, будем сами осуждать собственные грехи свои. Таким образом можно будет нам избегнуть и огня гееннского. Ибо, как те, которые разбирают чужие грехи, нисколько не заботятся о своих собственных, так те, которые боятся осматривать жизнь других, будут обращать внимание на свои проступки, а помышляя о своих грехах, и каждый день осуждая их и требуя от самих себя наказания за них, они будут иметь тогда Кроткого к ним Судию. Это и апостол Павел выражает, когда говорит: "Аще бо быхом себе рассуждали, не быхом осуждени были от Господа".

Простота веры – прекрасное дело; с нею так покойно душе! Но не один апостол Фома не довольствуется простым доверием словам других. Многие так же, как и Фома, не прежде хотят верить, как испытывают и дознают.

Святитель Иоанн ЗЛАТОУСТ.


На заглавную страницу